42
Это последнее интервью, которое Всеволод Шиловский дал мне за два месяца до ухода. Он болел, у него была высокая температура, но все равно согласился встретиться. Мы говорили, а я ловила себя на мысли: «Какие там 38,3? Это ошибка». Передо мной сидел сильно исхудавший, но все такой же горячий, бесстрашный боец, который за правду и «только факты», как и во все годы, что я его знала. И не только я. Поэтому и мысли не допускала, что это будет последний разговор с большим актером, который даже из самой маленькой роли как никто умел делать шедевр. Тем более что через несколько дней он собирался в Смоленск на кинофестиваль, куда и отправился.
